Поиск:     
    Главная   |  Новостная лента   |  Конференция   |  Контактная информация
Страноведение:
О Финляндии на форуме:
Главная / Финляндия / Публикации /

Язык до Хельсинки доведет... шведский язык

Шведский язык в Финляндии имеет статус второго государственного и формально равноправен с финским. Хотя жители страны Суоми все меньше говорят по-шведски и второй язык перестает быть средством межнационального общения. Оказывается, что проведение либеральной языковой политики является недостаточной мерой: защита языков национальных меньшинств невозможна без активного вмешательства государства. Опыт вызовов, с которыми сталкиваются наши соседи, может быть полезен всем многонациональным странам, и не в последнюю очередь – странам бывшего СССР.

Хорошо известно, что в ближнем зарубежье проживает около 20 млн человек, считающих русский родным языком. Представители русскоязычного населения на Украине ратуют за придание русскому языку статуса второго государственного, а в Латвии и Эстонии они рассчитывают на права, предоставляемые Европейской хартией о языках меньшинств. Рост национального самосознания – примета сегодняшнего дня, мир все в большей степени становится разноголосым. В перспективе и в России может возникнуть ситуация, когда какой-то язык будет узаконен наравне с русским, по крайней мере в отдельных национальных республиках.

Есть страны, где опыт установленного законом равноправного сосуществования нескольких языков наблюдается на протяжении многих лет. Достаточно назвать Швейцарию с ее немецким, французским и итальянским, Бельгию, где говорят по-французски и на фламандском, англо-франкоязычную Канаду. Нам может пригодиться опыт соседней Финляндии. В туристических справочниках неизменно сообщается, что все вывески и уличные указатели в Финляндии снабжены информацией на двух языках, которые уравнены в правах. А как обстоит с двуязычием на самом деле?

"Финляндизация" и проблемы образования

Противостояние двух великих держав – Российской Империи и Швеции – наложило многолетний отпечаток на финскую историю. В течение шести веков Финляндия находилась под властью шведской короны, шведские крестьяне стали заселять Эстерботтен, а рыбаки обосновались на Аландских островах. Политическая и экономическая зависимость от Швеции привела к господству шведского языка, который до сих пор многие финны считают навязанным их стране. После того как русский царь Александр I стал в 1809 году Великим князем Финляндским, он постановил заменить шведский государственный язык на финский. Тем самым Россия пыталась ослабить культурную зависимость Финляндии от бывшей метрополии, однако соперничество со Швецией продолжалось не только на языковом фронте.

Финляндии предоставили широкие права автономии, в стране были собственный парламент, своя валюта и полицейские силы. Благодаря российскому капиталу в губернии бурно развивалась промышленность, Санкт-Петербург соединился железной дорогой с Гельсингфорсом (Хельсинки), куда была перенесена столица из "шведского" Або (Турку). Богатые петербуржцы строили в Финляндии дачи, и сам стиль жизни в губернской столице стал все больше походить на имперско-столичный. История не знает сослагательного наклонения, но если бы имперская политика везде была похожей на проводившуюся в Финляндии, тогдашнюю Россию вряд ли кто-то осмелился бы назвать "тюрьмой народов". После революции 1917 года Финляндия обрела независимость, а двумя годами позже шведский язык был законодательно уравнен с финским. Вероятно, этому решению способствовала гражданская война, в которой разгромленным "красным" финнам активно помогали российские большевики.

С 1940-х годов число финских шведов резко уменьшилось по причине "финляндизации" гражданского законодательства: в 1940 году право назвать ребенка финном или шведом перешло от пастора к родителям. В период холодной войны в Швецию переехало около 60 тыс. финнов, иммиграция остановилась лишь в 1990 году. Кроме того, имела место индустриализация и урбанизация: многие шведы покинули родные места и переселились в большие города, где смешались с финским населением. И даже лингвистика сыграла свою роль: в 1970-х годах была популярна теория, которая доказывала, что в детском возрасте вредно изучать второй язык. Теперь взгляды на эту проблему кардинально изменились.

С 1968 года шведский язык является обязательным для изучения в начальной школе, а с седьмого класса он изучается как второй иностранный язык (первый – английский). Второе правительство Пааво Липпонена, руководившее страной в 1999-2003 годах, освободило граждан от обязательного выпускного экзамена по шведскому, тем самым снизив требования к его изучению. Сегодня власти некоторых муниципалитетов усиливают давление на правительство, чтобы в школьную программу вместо шведского были включены другие иностранные языки. Например, коммуна Тохмаярви, находящаяся на границе с Россией, хотела бы видеть русский вторым языком обучения в школе.

Не только язык

О том, какова на деле языковая ситуация в Финляндии и является ли либеральная Суоми примером для подражания, корреспондент "Эксперта С-З" попытался выяснить у тех, кто знаком с сегодняшней ситуацией не понаслышке, – активных членов Шведской народной партии (ШНП) Яна Окер-Блума и Симона-Эрика Оллуса. ШНП долгие годы выступает выразителем интересов финских шведов и уже почти 30 лет входит во все правительства страны. Окер-Блум – член фракции ШНП в городском правительстве Хельсинки, а Оллус работает финансовым аналитиком в Институте переходных экономик Банка Финляндии.

Мы встретились в самом "русском" месте Хельсинки: здание информационного офиса городского правительства расположено на Сенатской площади, из его окон виден памятник царю Александру и бывший кафедральный собор. Мои собеседники довольны результатами прошедших парламентских выборов и закончившимися переговорами о формировании нового правительства. "В новом правительстве у нас два министерских портфеля, – рассказывает Окер-Блум, – пост министра по делам культуры и спорта и пост министра по делам миграции и европейского сотрудничества. Их займут, соответственно, лидер нашей партии Стефан Валлин и депутат парламента Астрид Торс". Как считает Окер-Блум, пост министра культуры позволит улучшить политику в области образования, а министр по делам миграции способен отстаивать права национальных меньшинств.

Окер-Блум полагает, что Шведская народная партия может и должна стать защитницей интересов всех национальных меньшинств Финляндии, а не только шведскоязычного населения. "Мы налаживаем отношения с мусульманским населением Финляндии и надеемся на сотрудничество с растущим русскоязычным обществом страны, – рассказывает Окер-Блум. – Мы всегда были самой либеральной партией в правительстве, касалось ли это экономики или культуры. Тех, кто поддерживает либеральные ценности, мы видим своими союзниками". Член правительства Хельсинки надеется также на политическую поддержку со стороны Швеции: "Нам легче сотрудничать с новым либеральным правительством Фредрика Рейнфельда – оно разделяет наши ценности".

Симон-Эрик Оллус, в свою очередь, констатирует, что финских шведов становится меньше.

– Создается впечатление, что шведским языком стали реже пользоваться в стране, не владеющему финским все чаще приходится общаться на английском. Вам не кажется это странным, ведь английский не является государственным языком Финляндии?

– Следует признать, что шведский язык действительно сдает позиции в Финляндии. Тому есть две главные причины. Во-первых, Финляндия интернационализируется и шведский считают не столь важным, как раньше, теперь помимо английского молодежь интересуют русский, немецкий, французский, испанский и другие языки. Во-вторых, нас, финских шведов, становится все меньше. И все больше финских шведов говорит на обоих языках. Например, я двуязычен: у моей мамы родной язык финский, а у отца – финский и шведский. Так что дилемму разрешить нелегко и в отдаленной перспективе двуязычие в Финляндии не будет иметь продолжения.
Эта дилемма – наполовину наша вина, финских шведов, потому что мы недостаточно требуем активного присутствия шведского и все больше становимся двуязычными. Долгое время финские шведы жили в основном в Эстерботтене и Обуланде, в селах, там по сию пору есть шведскоязычные муниципалитеты, в которых ШНП имеет 80-100% мест в выборных органах. Например, мои родственники в Эстерботтене по-фински не понимают, так что для них шведский – единственное средство общения и для них важно, чтобы на шведском могли говорить все. Но времена меняются, сейчас все больше финских шведов живет в столичном регионе, так что де-факто большинство финско-шведского населения сосредоточено в Хельсинки и Эспоо.

– Каким образом ШНП отстаивает интересы финских шведов и их право на использование шведского языка?

– ШНП долго была языковой партией, но наша проблема сегодня состоит в том, что одного языка как объединяющего фактора недостаточно. Все больше двуязычных финских шведов голосует по политическим основаниям, и ШНП продолжает терять голоса в пользу других партий. За нас сегодня голосуют 5% избирателей, что меньше, чем процентное отношение финских шведов к населению страны. Но ШНП сейчас удалось отыграть один мандат на мартовских выборах в Риксдаг после потери двух мест четыре года назад, теперь мы имеем 11 из 200 мест в парламенте.

Нашей партии трудно получить голоса финскоязычных граждан, поскольку они считают ШНП всего лишь языковой организацией, хотя мы и пытаемся убедить избирателей, что наша партия самая либеральная. Но название "Шведская народная партия" для многих звучит плохо. Либерализм и национальные меньшинства – это, я думаю, единственный шанс для ШНП сохраниться на длительную перспективу. Эти лозунги практически постоянно обсуждаются в нашем движении.

– Свидетельством того, что шведский язык сдает свои позиции в Финляндии, явился первый официальный визит в страну шведского премьер-министра. Матти Ванханен и Фредрик Рейнфельд вели переговоры по-английски, и это был своего рода языковой прецедент. Каково ваше отношение к этому событию?

– Вероятнее всего, Ванханен и Рейнфельд говорили друг с другом по-английски из практических соображений. Долгое время считалось обязательным, чтобы переговоры между представителями Скандинавских стран велись "по-скандинавски" (на шведском, норвежском или датском), но в последние годы скандинавские языки стали все чаще вытесняться английским по требованию представителей Финляндии и Исландии. Они считают несправедливым, что одни говорят на родном языке, а другим приходится слушать чужую речь. Для финнов не так просто понимать норвежский или датский.

Другая причина состоит в плохом знании Ванханеном шведского. Хотя в Финляндии в школе его учат все, лишь незначительная часть населения умеет им пользоваться. Вообще, подход к преподаванию шведского в Финляндии – наверняка один из самых неэффективных образовательных проектов, и плохие знания объясняются в первую очередь отношением к изучению языка. В финской образовательной среде шведский считают навязываемым языком, поэтому с самого начала низка мотивация к его изучению, к тому же преподавание основывается на устаревших методах, чему не раз удивлялись в ШНП.

Беседы с представителями ШНП достаточно красноречиво продемонстрировали, что проведение либеральной языковой политики в отдельно взятой стране не обеспечивает защиты интересов меньшинства, даже такого влиятельного, как шведское. Политика защиты языка национальных меньшинств неотделима от проблем образования, культуры и экономики. Интеграция Суоми в ЕС делает актуальной координацию усилий в языковой политике с другими странами, в первую очередь скандинавскими.
Читайте также:
Скандинавы понимают большую часть диалектов датского, шведского и норвежского без проблем. В этом обзоре мы рассмотрим чем обусловлены схожесть и различие языков скандинавских стран - как они формировались и почему в итоге обособились в унифицированные.

Комментарии

Поделиться ссылкой:
Большой выбор pex-труб в Москве на сайте santech.ru. . экскурсии в Москве http://experience.tripster.ru/experience/Moscow/ от экспертов
 © NORSE.RU При полном или частичном использовании материалов с сайта ссылка на norse.ru обязательна.
Любое использование материалов без ссылки на norse.ru является нарушением закона об авторских правах.
Rambler's Top100